Быть ведьмой (Трилогия) - Страница 296


К оглавлению

296

— Оставайся на месте, — посоветовал Мольфар. — По моим расчетам, первый сигнал прозвенит очень скоро.

— Хорошо…

Волнуясь все более, девушка испробовала несколько самых удобных положений, применяемых во время полета: она поудобнее уселась, покрепче обхватив руками костяной гребешок, и сунула пальцы ног в щели между чешуйками. Когда на тренировках пан Седрик решал проделать финт вроде пике или «мертвую петлю», она привычно цеплялась руками–ногами за его сиренево–черную шкуру, чтобы не свалиться. Оставалось надеяться, что ее не собьют в первые же секунды. В принципе удержаться на спине драконорога казалось куда более простым делом, чем свалить на землю кого–нибудь из участников финала.

Секунды растянулись в минуты. Каве нетерпеливо ерзала на месте и от нечего делать посматривала наверх: солнечные зайчики, отраженные от зеркал, мгновенно слепили глаза.

— Эти зеркала не будут мешать? — наконец не выдержала она. — И где же зрители? Никого не видно…

— Отвечу сразу на оба вопроса, — отозвался пан Седрик. — Зрителей на территории замка нет и никогда не бывает. Ты можешь себе представить, что будет, если в замок Чародольского Князя соберется весь сброд с его земель? Нет, на территорию приглашены только причастные к турниру: сам князь, куда ж без него, почетные гости, судьи, служащий люд, ну и сами участники. Последние, как я уже говорил, в первом финальном круге скрыты друг от друга. А вот в самом финале, когда останется десять пар, будет куда интереснее… Сейчас–то нас ждет общая большая свалка.

«Скорей бы ринуться в эту свалку», — подумала Каве. Ожидание неизвестности всегда хуже самой неизвестности. Потому что совершенно не знаешь, чего следует ожидать от будущего — большого подвига или большого позора.

— Погоди, ты же сам говорил, что люди слетаются посмотреть на турнир со всего Чародола…

— Они смотрят на турнирный бой издалека, через запечатляющие зеркала, связанные с турнирными: в больших поселениях ставятся копии и передают изображение с помощью ультраканалов. Согласись, если маги додумались мгновенно перемещать физические объекты и разговаривать по мысленной связи, то передать изображение для них — легче легкого.

— Значит, это волшебные спутниковые тарелки.

— Вроде того.

Каве вспомнила маленькое запечатляющее зеркало Алексы и против воли судорожно вздохнула. Что бы она сейчас ни отдала, лишь бы никогда не видеть отразившееся в проклятом куске зеркального серебра… В ее душе вновь зашевелились черные угольки обиды, раздувая пламя мести к Лешке и жалости к самой себе. Пришлось заливать пожар холодным душем рассудительности, Каве вновь сосредоточилась на финале.

Скорей бы бой!

— А вот и наш сановитый знакомый, — произнес пан Седрик. — И смотри–ка! Прибыл король, пан Вужык Камнепервый, собственной персоной… Ишь, все–таки не удержался, пришел поглазеть. Обычно он посылает кого–то из старших советников вроде меня. Видишь ли, высокое положение обязывает — нельзя скакать как мальчишке, сидя на трибуне для почетных гостей, а половина удовольствия при этом теряется. Вот почему король во время Чаклуна всегда остается дома… Однако шикарная ладья в этом году у Стригоя! Уж не тебе ли он желает пустить пыль в глаза, а, Каве?

И действительно, над ними проплыла белая и сияющая, с узкими загнутыми краями, будто полумесяц с ночного неба, лодка, останавливаясь ровно над серединой поля. К сожалению, с большого расстояния фигурки князя и короля казались крошечными, почти не разглядишь.

— Пан Седрик. — Каве бросила на турнирного товарища хитрый взгляд сверху, — а ты сам наверняка считаешься большой шишкой у драконорогов? Король у вас Камнепервый, а ты вот — Камнетретий. Если рассуждать логически, то кто–то весьма близок по титулу к вашему правителю, нет?

— Возможно, — согласно наклонил рог пан Седрик. — Особенно если учесть, что Камневторого никогда не существовало. Драконороги не любят цифру два, считают ее несчастливой. Поэтому всегда пропускают в счете почетных званий… Но я не стремлюсь стать правителем. Власть ограничивает свободу. Пан Вужык прекрасно осведомлен об этом… Вот почему мы до сих пор связаны крепкой дружбой.

Каве неопределенно хмыкнула. Она собралась и дальше расспрашивать пана Седрика, но ей помешал знакомый насмешливый говор.

— Приветствую уважаемую публику! — начал полудух. Его голос разрастался густым эхом над полем, будто доносился из гигантской трубы. — Мы собрались здесь, чтобы посмотреть на чародейное искусство тех, кто вышел в финальный круг. Согласно традиции чары и драконороги прошли труднейший первый тур, после чего по взаимному согласию были представлены друг другу. В итоге у нас получилось двадцать пар для состязаний. По правилам ровно половина из соревнующихся будет допущена ко второму, заключительному кругу. По обычаю список участников второго финального круга Чаклуна будет оглашен завтра, на традиционном Шоколадном балу. Могу лишь обещать, что это будет большой сюрприз.

Каве тут же заподозрила, что сюрприз, судя по довольным интонациям Рика Стригоя, будет чертовски уникальным.

Далее Чародольский Князь принялся рассказывать, что и как будут делать участники: колдуны и чары летают на драконорогах и с помощью магии стараются скинуть противников на землю. Драконороги дерутся между собой и пытаются отломить у своего врага кусочек рога. Задача каждого в паре — не забывая о собственной роли в драке, одновременно защищать товарища. В турнирной игре набирают очки два победителя: человек, сумевший удержаться в седле (даже если его стихийнику обломали рог), и сам драконорог, оставшийся с целым рогом (даже если его седока скинули). Пара, которая не пострадала в результате игры, называется абсолютным победителем и получает дополнительное преимущество в заключительном круге. Правда, Тай говорила, что такое бывает редко. В любом случае в самый финал допускаются пары, которые понесли наименьшие потери.

296